МИЛЛИОНЕРША Бернард Шоу | VK

Пигмалион. Экранизация спектакля Малого театра по пьесе Бернарда Шоу (1957)


Подробней про бернард шоу миллионерша читать на booksonline.com.ua.


Бернард Шоу

«МИЛЛИОНЕРША»

/Комедия в четырех действиях/

ДЕЙТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ЭПИФАНИЯ ОНИЗАНТИ ДИ ПАРЕРГА – миллионерша

АЛАСТЕР ФИЦФАССЕНДЕН – её муж, боксер

ПАТРИЦИЯ СМИТ – по прозвищу Полли - Дранные Чулки

ДЖУЛИУС САГАМОР – преуспевающий адвокат

АДРИАН БЛЕНДЕРБЛЕНД – член совета директоров

ДОКТОР – ЕГИПТЯНИН

УПРАВЛЯЮЩИЙ В ОТЕЛЕ

МУЖЧИНА

ЖЕНЩИНА

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.

Контора мистера ДЖУЛИУСА САГАМОРА, молодого преуспевающего
адвоката. Ясное майское утро. Старомодная комната, отделанная панелью. В профиль к зрителям, спиной к окну, сидит САГАМОР. Письменный стол защищает его от эмоциональных клиентов и от возможного нападения особенно неистовых. В правой стене, в дальнем углу комнаты, дверь. Свет из окна падает на лица клиелтов в то время как лицо адвоката остается в тени. В стене напротив - ста­ринный камин. Над камином потемневший портрет одного судьи. В стене направо, в дальнем углу, дверь с фронтоном, в нем бюст другогосудьи. Остальная часть стены занята полками с книгами по юрис­пруденции в кожанных переплетах. Как уже было сказано, в стене, за спиной Сагамора, большое окно, рядомс окном стенд с черными жестяными ящиками, накоторых наклеены бумажки с фамилиями клиен­тов.

От стен комнаты веет восемнадцатым веком. Но действие происходит в 1935 году, и Сагааору не по душе пыль иплесень. Поэтому убранство комнаты притязает на роскошь, импонирующую его клиентам. Все блестит чистотой. Пушистый новый зеленый ковер, шесть стульев, из них четыре – Чиппендейл самойпоследней подделки, - расставлены под книжными полками. На одном стуле - мистер Сагамор, между столом и камином - стул для клиентов.

Звонит настольный телефон.

САГАМOP/снимая трубку./Да? /Потрясенный/. О! Немедленно,приведите ее сюда!

В комнату с трагическим видом влетает ЖЕНЩИНА спортивного сложения в дорогом костюме. Это ЭПИФАНИЯ. Адвокат почтительно встает.

ЭПИФАНИЯ. Вы мистер Сагамор, непутевый племянник моего бывше­го адвоката, покойного Понтифекса Сагамора?

САГАМОР. Не в моих интересах рекламировать себя в качестве не­путевого, а что касается Понтифекса Сагамора, он действительно был моим дядюшкой, и я вернулся из Австралии, чтобы продолжать его дело, если мне удастся завоевать доверие его клиентов.

ЭПИФАНИЯ. Слыхала о вас! Из рассказов вашего дядюшки я поняла: раз вас отправили в Астралию, значит, вы человек непутевый! Но в данном случае это не имеет никакого значения, так как дело мое чрезвычайно простое. Мне нужно написать завещание: все свое состояние, я оставлю мужу. Надеюсь, уж здесь вы ничего не напутаете.

САГАМОР. Сделаю все, что могу, мадам! Прошу вас, садитесь!

ЭПИФАНИЯ. Сяду, когда захочу!

САГАМОР. Как вам будет угодно. Но прежде чем составлять заве­щание, я должен знать, кто ваш муж.

ЭПИФАНИЯ. Мой муж болван и подлец. Не забудьте записать это в завещании. А также укажите, что его поведение довело меня до самоубийства.

САГАМОР. Но вы еще не покончили с собой.

ЭПИФАНИЯ. Покончу, как только будет подписано завещание.

САГАМОР. Ах, да! Конечно! Глупо спрашивать. А как его имя?

ЭПИФАНИЯ. Аластер Фитцфассенден.

САГАМОР. Как вы сказали? Спортсмен - любитель, чемпион по теннису и боксер тяжелого веса?

ЭПИФАНИЯ. Вы его знаете?

САГАМОР. Мы с ним каждое утро плаваем в бассейна клуба.

ЭПИФАНИЯ. Это знакомство не делает вам чести.

САГАМОР. Должен сказать вам, что мы с ним большие друзья, миссис Фитцфассенден.

ЭПИФАНИЯ. Не называйте меня этим ненавистным именем! Я Элифания Онизанти ди Парерга. Так и запишите в своем гроссбухе.

САГАМОР /отвешиваяпоклон/. О, весьма польщен! Прошу вас, садитесь.

ЭПИФАНИЯ. Садитесь сами, и не суетитесь!

САГАМОР. Как вам будет угодно! /Садится/. Ваш отец был замечатель­ныйчеловек, мадам!

ЭПИФАНИЯ. Мой отец был величайший человек в мире. А умер нищим. Никогда не прощу эгого людям!

САГАМОР. Нищим? Вы меня удивляете, в газетах писали, что он оставил вам, своей единственной наследнице, тридцать миллионов!

ЭПИФАНИЯ. Подумаешь! А что такое для него тридцать миллионов? Он потерял сто пятьдесят. Мне он обещал оставить двести, а завещал какие-то жалкие тридцать миллионов... Вот это и разбило ему сердце!

САГАМОР. Но все же доход в полтора миллиона....

ЭПИФАНИЯ. Человек, вы забываете о налоге на наследство. Мне едва-едва удается наскрести несчастные семьсот тысяч в год. А вы понимаете, что это значит для женщины, которая привыкла ку­паться в миллионах? Какое унижение!

САГАМОР. Вы меня убиваете, мадам!

ЭПИФАНИЯ. Я готова убить себя. Какое мне дело до вас!

САГАМОР. Ах, да! Самоубийство! Совсем забыл.

ЭПИФАНИЯ. Забыли? Могли бы не забывать! Будьте любезны, на одну минуту сосредоточить на этом свои мысли и составляйте завещание. Все мое состояние я завещаю Аластеру!

САГАМОР. Хотите его унизить?

ЭПИФАНИЯ. Нет. Разолить! Погубить! Послать к чертям! Пусть сломает себе шею! Я знаю Аластера. Деньги бросятся ему в голову.

САГАМОР. Бывали и такие случаи, но это вовсе не обязательно. А что если он женится на благоразумной женщине?

ЭПИФАНИЯ. Вы правы. B завещании надо оговорить, что месяц спустя после моих похорон он женится на женщине низкого происхож­дения по имени Полли- Дранные Чулки!

САГАМОР, /записывает/. Смешное имя!

ЭПИФАНИЯ. Ее настоящее имя Патриция Смит. Но в письмах к Аластеру
она подписывается Полли - Дранные Чулки. Полагаю, это намек, чтобы он купил ей новые чулки.

САГАМОР /берет другой лист бумаги и что-то записывает/. Я хотел бы познакомиться с Полли.

ЭПИФАНИЯ. Это еще зачем?

САГАМОР /продолжая писать/. Если Аластер предпочел эту женщину вам, стало быть, она достойна того, чтобы с ней познакомить­ся. Я попрошу Аластера представить меня ей.

ЭПИФАНИЯ. Выне очень тактичны, Юлиус Сагамор!

САГАМОР. Какое это будет иметь значение, когда вы примите это…/Подает ей исписанный листок бумаги/.

ЭПИФАНИЯ. Что это?

САГАМОР. Средство покончить с собой. Вам придется расписаться в аптечной книге для ядов. Объясните, что этот состав вам нужен как средство против ос. А здесь - винная кислота. Она безвредна, аптекарь подумает, что вы хотите приготовить лимонад. Смешайте два этих раствора и вы получите цианисто - водородную кислоту, один глоток которой убьет вас молниеносно. Пожалуйста, прошу вас.

ЭПИФАНИЯ /несколько обескураженная вертит в руках рецепт/. Мистер Сагамор, моя смерть, кажется, вас не трогает?

САГАМОР. Привычка.

ЭПИФАНИЯ. Хотите сказать, что у вас много клиентов, доведенных до отчаяния, и рецепт на цианистый калий вы держите для них наготове?

САГАМОР. Вы угадали! Это средство действует безотказно.

ЭПИФАНИЯ. И вы уверены, что смерть ваших клиентов бывает мгно­венной и безболезненной?

САГАМОР. Отнюдь нет. Все мои клиенты в добром здоровьи.

ЭПИФАНИЯ. Как! Ваше средство - чистое шарлатанство?

САГАМОР. Напротив. Это смертельный яд. Но мои клиенты никогда
им не пользуются.

ЭПИФАНИЯ. Почему?

САГАМОР. Понятия не имею. Просто, не пользуются.

ЭПИФАНИЯ. Ну, а явоспользуюсь! И надеюсь, что вас повесят за такую услугу!

САГАМОР. Профессия адвоката обязывает меня приходить на помощь своим клиентам. Вы говорите, что собираетесь покончить с собой: вы обращаетесь ко мне за советом. Я просто из кожи лезу вон, чтобы помочь вам. Не могу же я допустить, чтобы вы умерли от перерасхода газа или же бросились в воды Темзы. А за совет
я взыщу с ваших душеприказчиков всего лишь шесть шиллингов и восемь пенсов.

ЭПИФАНИЯ. И вы еще можете брать деньги за такойсовет?

САГАМОР. Я же не прошу у вас денег немедленно. Вы можете покон­чить с собой завтра.

ЭПИФАНИЯ. Но я не хочу откладывать на завтра.

САГАМОР. Как вам будет угодно. Мне лично - все равно. Сегодня – завтра - я не спешу.

ЭПИФАНИЯ. Вы чудовище, животное, свинья! Моя жизнь для вас ничто! Вы даже не спросите, что побудило меня к самоубийству. Вы наживаетесь на смерти ваших клиентов!

САГАМОР. Совершенно верно. В связи с вашей кончиной возникнет
много хлопот. Бесспорно, ко мне явится Аластер приводить в поря­док ваши дела.

ЭПИФАНИЯ. И вы воображаете, я покончу с собой, чтобы дать вам возможность заработагь на моей смерти?

САГАМОР. Мадам, вы же сами пробудили во мне эту надежду.

ЭПИФАНИЯ. О боже, ты слышишь, что говорит этот человек? Вам никогда не приходило в голову, что если у женщины разбита жизнь, она нуждается в капле сочувствия, а не в пузырьке с ядом?

САГАМОР. Не могу отнестись сочувственно к самоубийству. Это мне как-то не импонирует. Но уж если вам так приспичило, то лучше покончать с собой быстрее и по всем правилам науки!

ЭПИФАНИЯ. Вы даже не спросите, что причинил мне Аластер?

САГАМОР. Какое это имеет значение? Вас уже не будет на свете! Стоит ли беспокоиться?

ЭПИФАНИЯ. Вы просто свинья, Юлиус Сагамор!

САГАМОР. Не волнуйтесь! Это средство излечит все горести.

ЭПИФАНИЯ. К черту ваше средство! Получайте! /Разрывает рецепт на кусочки и бросает ему в лицо/.

САГАМОР. /улыбаясь/. Подействовало! Я же вам говорил. Ну, а те­перь, раз вы отвели душу, - вы, надеюсь, сядете и рсскажите мне, в чем дело?

ЭПИФАНИЯ.Отвела душу! Это вы так называете вопль истерзанного сердца?

САГАМОР. Как же прикажете это назвать?

ЭПИФАНИЯ. Вы не человек, вы носорог! И в довершение всего – бояван.

САГАМОР. Я, всего – навсего,ваш поверенный.

ЭПИФАНИЯ. Не поверенный, а недоразумение! Вы не джентельмен, вы оскорбляете меня в моем несчастье! Вы защищаете моего мужа. В вас нет ни чуткости, ни порядочности! Вы рыба с душой черного таракана. Слышите?

САГАМОР. Слышу. И поздравляю себя с тем, что если заслужу честь быть вашим поверенным, мне придется распутывать много дел по обвинению вас в клевете.

ЭПИФАНИЯ. Ошибаетесь. Я не занимаюсь клеветой. Отец подробно разъяснил вне статью закона о клевете. Если бы я всемрассказала, что вы неплатежеспособны, - это была бы клевета. Если бы я зая­вила, что вы изменяете своей жене, - это была бы клевета. Но когда я называю вас носорогом, а вы и есть самый настоящий носо­рог, - это простое ругательство. Я очень осторожна на этот счет и старюсь обходиться простымиругательствами. Никто никогда еще не обвинялменя в клевете. Разве я нарушаю закон?

САГАМОР. Право, не знаю. Придется справиться в своде законов.

ЭПИФАНИЯ. Не утруждайте себя. Говорю вам, что это так! Отцу моему всегда приходилось натаскивать своих адвокатовпо части закона, когда он делал то,чего не делали другие, насчет законов адвокаты слабы. Они умеют только болтать языком, мой отец был великий человек, каждый день он вытворял такое, о чем другой не посмел бы и подумать. Что ж, быть может, у меня нет его величия, но я дочь своего отца: и стало быть, тоже личность необыкновенная. Я покажу вам, что такое закон, и вы поступите так, как я скажу.

САГАМОР. Это чрезвычайно упростит наши отношения, мадам.

ЭПИФАНИЯ. Запомните одно: у меня нет чувства юмора. Я не терплю, чтобы надо мной смеялись.

САГАМОР. Смеяться над клиентом, с годовым доходом в миллион фун­тов стерлингов! Это как-то не приходило мне в голову,

ЭПИФАНИЯ. А у вас есть чувство юмора?

САГАМОР. Cтараюсь всячески его сдерживать: боюсь, что все же оно у меня есть в умеренной дозе, и вы его даже как-то стимулируете.

ЭПИФАНИЯ. Тогда разрешите сказать вам, находясь в здравом уме и трезвой памяти: вы самый отъявленный негодяй! Мое несчастье, мое унижение, моя разбитая жизнь - вам только смешны! Если бы отец не предупредил меня никогда не связываться с адвокатом, у которого нет чувства юмора, я немедленно ушла бы из вашей кон­торы, и вы потеряли б клиентку, дело которой может принести вам целое состояние.

САГАМОР. Но, дорогая леди, я ничего не знаю о вашем несчастье, унижении, о вашей разбитой жизни. А как я могу смеяться над тем, чего не знаю? И если я смеюсь, - aразве я смеюсь? - уве­ряю вас, я смеюсь не над вашими несчастьями, а над вами.

ЭПИФАНИЯ. Aх, вот как! Значит, я так смешна в своем несчастье?

САГАМОР. Но в чем же ваше несчастье? Садитесь же, ради бога!

ЭПИФАНИЯ. У вас видно, мания усаживать клиентов! Хорошо! Пусть будет по-вашему. /Кидается на стул, с стул с треском разваливается. Она вскакивает/. О господи, стоит мне только сесть на стул, как он разлетается в щепки! На мне лежит проклятие!

САГАМОР, упав головой на стол, хохочет.

Смейся, смейся, паяц! Болван!

САГАМОР, /встает и берет стул, стоявший у стены/. Погиб мой лучший Чиппендейль! Великолепная подделка! Он стоил мне четыре гинеи. /Подставляет стул ей/. Пожалуйста, садитесь, но как можно осторожнее, и перестаньте браниться. А затем изложите ваше дело, если вам будет угодно. /Поднимает и уносит сломанныйстул./

ЭПИФАНИЯ / с достоинством опускается на стул/ Катастрофа, постигшая ваш стул, несколько успокоила мои нервы и охладила пыл. У меня такое чувство, будто я вам свернула шею, что мне и хотелось сделать! Да не торчите вы передо мной! Садитесь на бренные останки вашего поддельного Чиппендейла.

САГАМОР. Слушаюсь. /Садится/. Итак, приступим в делу.

ЭПИФАНИЯ. Мой отец был величайшим человеком в мире. Я была его единственной дочерью. Он вечно боялся, что я выйду, очертя голову, за какого-нибудьпроходимца, и пущу в трубу те гроши, которые онмне оставит.

САГАМОР. Тридцать миллионов!

ЭПИФАНИЯ. Не перебивайте, Он взял с меня обещание, что я дам свое согласие на брак лишь при одном условии.

САГАМОР /внимательно слушает/. Вот что! Какое же условие?

ЭПИФАНИЯ. Я должна была дать своему жениху сто пятьдесят фун­тов. Если, он в течение полугода сумеет превратить их в пятьде­сят тысяч, я стану его женой. Иначе ему не видать меня, как своих ушей! Только отец мог придумать столь жестокое, но мудрое испытание! Я дала клятву, что честно выполни отцовский asset»

САГАМОР. И вы нарушили клятву? Поникаю.

ЭПИФАНИЯ. Что вы поняли? Думаете, я не сдержала обещания?

САГАМОР. Да, раз вышли замуж за Аластера... Аластер славный парень, - я бы сказал, замечательный парень, но вам не убедитъ меня, что он за шесть месяцев из ста пятидесяти фунтов сделал пятьдесят тысяч.

ЭПИФАНИЯ. Он сделал эти деньги. Мой отец был большим мудрецом, нопамять у него была короткая. Он через пять минут мог забыть о том, что говорил умные вещи. Меня он предупреждал, что девяно­сто пять процентов наших новоиспеченных миллионеров - преступники, которым дьявольски повезло. Аластер из их числа.

САГАМОР. Hет, что вы, Аластер не преступник. Это на него не похоже. Профан

в делах, быть может. Но не преступник.

ЭПИФАНИЯ. Вы, как все адвокаты, уверены, чго знаете моего мужа лучше, чем я. Так слушайте: Аластер не угодил на каторжные ра­боты, которые он честно заслужил. Через шеегь месяцев он явился ко мне, имея в кармане пятьдесят тысяч фунтов! Этому человеку удивительно везег. Ему везет в теннисе. Везет в боксе. Ему повезло и в женитьбе; ведь я самая богатая наслед­ница в Англии.

САГАМОР. Но он женился на вас с вашего согласия. Иначе, зачем было подвергать его испытанию? Зачем было давать ему сто пять­десят фунтов на счастье?

ЭПИФАНИЯ. Виной тому бокс.

САГАМОР. Бокс?

ЭПИФАНИЯ. Я была очарована им, как искусным боксером. Отец считал, что женщина должнаумегь постоять за себя. Он заставил меня изучить дзюдо. В просторечьи так называют дзиу-джитцу. Я могу выбросить вас в окно с такой же легкостью, с какой вы подали мне этот гнилой стул.

САГАМОР. А, японская борьба! Я бы сказал, немного грубоватый спорт для леди!

ЭПИФАНИЯ. Как вы смеете называть дзюдо спортом? Дзюдо- религия!

САГАМОР /падая на стул/. Прошу простить. Продолжайте. И, пожалуй­ста, говоритеспокойнее. Никогда не имел дела с таким клиентом, как вы.

ЭПИФАНИЯ. Никогдв и не будете иметь.

САГАМОР. Не сомневаюсь. Теперь скажите: при чем здесь Аластер?

ЭПИФАНИЯ. Я присутствовала на любительском матче боксеров тяжелого веса. Он одержал победу. У него особый удар в солнечное сплетение, который не может выдержать ни один боксер.

САГАМОР. И этот удар единственная причина вашего замужества?

ЭПИФАНИЯ. Нет, Аластер был красив. Особенно в обнаженном виде, чего нельзя сказать о большинстве наших красивых мужчин. А я не равнодушна к мужским чарам.

САГАМОР /поспешно/. О, понимаю, понимаю! Пожалуйста, не будем вдаваться в подробности.

ЭПИФАНИЯ. А вот и буду, если захочу. Вы как адвокат должны знать все подробности. Я совершила простую ошибку; мне казалось, что этот неотразимый спортсмен будет пылким любовником. Но, увы! Вся его страсть была в кулаках. Никогда не забуду тот день - это было во время нашего медового месяца, когда его безразличие взбе­сило меня до такой степени, что я набросилась на него с кулаками. Разумеется, в первом же раунде он нокаутировал меня своим ужасным ударом. Вы когда-нибудь получали нокаут в солнечное сплетение?

САГАМОР. Бог миловал, я не боксер.

ЭПИФАНИЯ. Правда, здесь вы не теряете сознания, как от удара в челюсть. Но это гоже хорошо... Ну и перепугался же он, увидев, как я корчусь в судорогах на полу с лицом, искаженным от боли. Стал уверягь, будго ударил меня машинально, почти инстинктивно, по боксерской привычке отражать удар. И я чугь ли не стала уважать его за это.

САГАМОР. Так почему же вы хотите от него избавиться?

ЭПИФАНИЯ. Хочу избавиться от самой себя. Хочу наказать себя за то, что сделала со своей жизнью, выйдя замуж за этого кретина! Мне казалось, что я -Эпифания Онизанти ди Парерга, самая необы­чайная женщина в Англии - должна выйти замуж за самого необычайного человека. А что получилось? Я как глупая гусыня связалась с идиотом. Что же мне оставалось? Смерть! А вы своими глупыми сентенциями поколебали мое решение. Я не знаю, чего я хочу. Ужасное состояние! А я всегда должна чего-нибудь хотеть и всегда это получать.

САГАМОР. Типичная стяжательница! Иначе не скажешь. Великолепный экземпляр.

Телефонныйзвонок.

/Встает/. Извините меня! /Подходит к столу, берет трубку/. Да. /Поспешно/. Одну минуту! Не вешайте трубку! /К Эпифании/. Там внизу ваш муж с дамой: они пришли ко мне.

ЭПИФАНИЯ. /поднимаясь/. С той женщиной? Немедленно давайте их сюда.

САГАМОР. Могу ли я положиться на вашу выдержку?

ЭПИФАНИЯ. Можете положиться на кулаки Аластера. Я должна взглянуть на мисс Дранные Чулки. Говорю вам, давайте их сюда!

САГАМОР /в телефояяуй трубку/. Попросите мистера Фитцфассендена и леди наверх.

ЭПИФАНИЯ. Сейчас мы увидим, что это за женщина, ради которой он бросил меня!

САГАМОР. Сгораю от нетерпения! Наверное, что-то необычайное.

ЭПИФАНИЯ. Не будьте младенцем! Какая-нибудь потаскушка!

Входят АЛАСТЕР ФИТЦФАССЕНДЕН и ПАТРИЦИЯ СМИТ. Он - мужчина великолепного сложения, ум которого почти целиком ушел в мускулы. ПАТРИЦИЯ - спокойная, скромная маленькая женщина, из тех, что зарабатывают себе на жизнь. С невозмутимым видом она подходит к столу, предоставив Aластеру самому управляться с женой.

АЛАСТЕР. Эппи! Зачем ты здесь? /Сагамору/. Почему вы не предупредили меня?

ЭПИФАНИЯ. Представьсвою даму.

ПАТРИЦИЯ. Патриция Смит, миссис Фитцфассенден.

ЭПИФАНИЯ. Мне помнится, вы не так подписываете свои письма.

АЛАСТЕР. Перестань, Эппи! Не устривай сцены...

ЭПИФАНИЯ. Я говорю не с тобой, я говорю с этой женщиной.

АЛАСТЕР /выходя из себя/. Ты не ииеешь права называть ее «этой женщиной»!

ПАТРИЦИЯ. Ну, полно, полно! Элли! Ведь ты же обещал мне...

ЭПИФАНИЯ. Обещал вам! Как смеет он что-либо обещать вам? Как вы смеете требовать от него какие-то обещания?

АЛАСТЕР. Я не позволю, чтобы Полли оскорбляли!

САГАМОР /добродушно/.Вы ведь не обижаетесь, мисс Смит. Не так ли?

ПАТРИЦИЯ /невозмутимо/. Ни капельки! У моей сестрицы точь-в-точь такая же манера разговаривать.

ЭПИФАНИЯ. У ее сестрицы! Она смеет сравнивать свою сестру со мной!

ПАТРИЦИЯ. Только когда она выходит из себя. Не сердитесь! Что же поделаешь, если у человека такой характер! Представь меня джентельмену, Элли.

АЛАСТЕР. О, совсем забыл! Юлиус Сагамор, мой поверенный. Старый друг. Мисс Смит.

ЭПИФАНИЯ. Полли - Дранные Чулки!

ПАТРИЦИЯ. Это мое ласкательное имя, мистер Сагамор. А по отцу я - Смит. О, милый, умный старик!

ЭПИФАНИЯ. Хочет выехать на старике - отце! Нет, это уже слишком!

САГАМОР. Садитесь, мисс Смит. / Берет стул, стоящий у стены/.

ПАТРИЦИЯ. Благодарю. /Разглядывая поломанный стул/. Вот так-так! А что произошло с этим стулом?

ЭПИФАНИЯ. Произошло то, что я его сломала. Пусть это послужит вам предостережением.

САГАМОР придвигает стул Патриции к столу. АЛАСТЕР ногой отшвыривает с дороги сломанный стул, берет другой, стоящийу стены я собирается сесть рядом с Патрицией, но не успевает; на этот стул усаживается ЭПИФАНИЯ и жестом приказывает ему сесть рядом с ней. Она сидит между Аластером, справа от нее, и Патрицией - слева. САГАМОР занимает своеместо за столом.

ПАТРИЦИЯ. Видите ли, мистер Сагамор, вышло так, что Аластер...

ЭПИФАНИЯ. Можете не объяснять. Я уже все объяснила мистеру Сагамору. Имейте хоть немножко такта: по крайней мере в моем и его при­сутствии прошу называть моего мужа мистером Фитцфассенден. Его имя васне касается.

АЛАСТЕР /сердито/. Брось, Эппи! Если ты не дашь никому говорить...

ЭПИФАНИЯ. Я не запрещаю говорить ни тебе, ни кому-либо другому.
Хочешь чго-нибудь сказать в свое опрадание, - говори.

ПАТРИЦИЯ. Простите, но у него такая длинная фамилия, у нас дома все называют его просто Элли.

ЭПИФАНИЯ /с трудом сдерживаясь/. Вы слышите, мистер Сагамор? У них дома! Какие-то ничтожества называют моего мужа «Элли». Кто дал им право вообще говорить о нем? И все это я должна терпеть!

ПАТРИЦИЯ/примирительно/. Разве это так уж много? Мы знаем, что вам не то еще приходится терпеть, душенька…

ЭПИФАНИЯ. /топая ногой/. Душенька!

ПАТРИЦИЯ /заканчивая фразу/ Да, так создан мир!

ЭПИФАНИЯ. Для людей ничтожных. Ваш мир - не мой мир. У каждой женщины свой внутренний мир. Послушайте, мистер Сагамор. Я вышла замуж за этого человека, Яввела его в свой мир, которое мое воображениенаселило героями и святыми. Ни одному мужчине я не открывала своей души. А в немя увидела героя,святого и любовника. Чем же оказал­ся он в действительности?Полюбуйтесь сами!

АЛАСТЕР /покраснев, вскакивает с места, сжав кулаки./ Тысяча чертей, если я на этот раз стерплю!

ЭПИФАНИЯ /поднимаясь, глядит на него с видом мученицы/. Ну что, ударь меня, Продемонстрируй свой нокаут. Пусть она посмотрит, как ты обращаешься с женщинами.

АЛАСТЕР /смущенно/. О, черт! /Садится/.

ПАТРИЦИЯ, Не хорохорься, Элли! Поставишь себя в неловкое положение перед мистером Сагамором. Иди-ка ты домой, а я поговорю с ней.

ЭПИФАНИЯ. Я не местоимение, я миссис Фитцфассенден. Будьте любезны помнить это!/Садится с высокомерным видом/.

ПАТРИЦИЯ. Извините меня, но у вас такое имя, что можно язык сломать.Не лучше ли Элли уйти, мистер Сагамор? Нехорошо говорить о человеке в его присутствий. Притом, он вконец измотан. Почти всю ночь не спал.

ЭПИФАНИЯ. А вы откуда знаете?

ПАТРИЦИЯ. Знаю, вот и все!

АЛАСТЕР. Между нами ничего не было. Куда же, по-твоему, я должен был деваться? Ты закатила мне сцену и выгнала меня из дому.

ЭПИФАНИЯ. /неожиданно развеселившись/. И ты пошел к ней?

АЛАСТЕР. Я пошел к мисс Смит. Имей в виду, она тоже не местоимение. Я пошел туда, где мог отдохнуть - в тишине и покое у моей милашки Полли. Вот так!

ЭПИФАНИЯ. У меня нет чувства юмора. Однако не могу удержаться от смеха. Ты ушел от меня, чтобы провести ночь в объятиях мисс Дранные Чулки!

АЛАСТЕР. Говорю тебе,между нами ничего не было.

ЭПИФАНИЯ /Патриции/. Вы обнимались с ним или нет?

ПАТРИЦИЯ. Немного обнималась, но не в том смысле, как вы думаете.

ЭПИФАНИЯ. Ну, стало быть, он даже не рыба, а просто лягушка! В самом деле, от мужчины, который убежал из дому, когда я готова была простить его и провести с ним упоительную ночь законной любви, можно ожидать любого идиотского поступка!

АЛАСТЕР. Простить меня! За что меня прощать? Что я тебе сделал, что ты налетела на меня?

ЭПИФАНИЯ. Я не налетала. Я не теряю чувства собственногодостоин­ства даже при самых грубых оскорблениях.

АЛАСТЕР. Яне оскорблял тебя. Ты выгнала меня из дому...

ЭПИФАНИЯ. Неправда. Не думала, что ты улизнешь от меня. Но ты поступил как мерзкий эгоист. Тебе было куда пойти: к своей Полли - Дранные Чулки, а у меня Адриан уезжал за город.

САГАМОР. Адриан! Новое осложнение. Кто такой Адриан?

ПАТРИЦИЯ. Ваш воскресный муж. Поняли? Мистер Адриан Блендербденд - для вас, ну.... тоже самое, что Элли для меня,

САГАМОР. Не совсем понимаю. Смею спросить, миссис Фитцфассенден, кем для вас является мистер Блендербленд?

ЭПИФАНИЯ. Просто джентельмен, с которым я обсуждаю вопросы, на­ходящиеся вне компентенции моего мужа: его умственный потенциал чрезвычайно ограничен.

АЛАСТЕР. Этот субъект, строит из себя интеллигента; его папаша был издателем! Он подмазывается к Эппии делает вид, что влюб­лен, потому что у нее повар хороший. Я ей говорил, что ему на все наплевать, кроме еды. Он всегдапоявляется к обеду. Обжора! И я еще его должен терпеть! А мне на Полли даже взглянуть нельзя. Ох!

ЭПИФАНИЯ. Это разные веща. Адриан готов цоловать землю, по кото­рой я ступаю. Да, это так! Но если ты воображаешь, что Полли - Драняые Чулки целует землю, по которой ступаешь ты, то жестоко ошибаешься. Она терпит тебя, обхаживаег тебя, ведь ты покупаешь ей чулки, ну, разумеется, и все прочее, чего у нее нет.

ПАТРИЦИЯ. Ну, хорошо, пусть будет так. Я никогда не спорю от споров одни лишь неприятности. Боюсь, что я влетела ему в копеечку, он любит, чтобы у меня были красивык вещи, я же сама не могу себе этого позволить.

АЛАСТЕР /с нежностью/. Ну, перестань, Полли. Не говори так. Ты сама – золото! Мне всегда приходится навязывать тебе подарки. Ты куда экономнее с моими деньгами, чем я.

ЭПИФАНИЯ. До чего же трогательно! Итак, вы его воскресная жена.

ПАТРИЦИЯ. Что вы, миссис Фитцфассенден! Это вы его воскресная жена. Ведь я должна следить за его костюмами, напоминать, чтобы он не забывал подстрич волосы.

ЭПИФАНИЯ. Полагаю, что на такие элементарныевещиуэтоготипа хватит интеллекта.

ПАГРИЦИЯ. Вы не знаете мужчин. Они живуг другими интересами,и не думают о себе, а ждут, пока за ними присмотрит женщина. Видите ли, ми­стер Сагамор, есть две категории людей: люди, с которыми всякий может ужиться, и люди, с которыми никто не уживется. Неуживчивые люди могут быть хороши собой, энергичны, блестящи, темпераментны, романтичны и все такое прочее. Они могут на полчаса осчастливить вас, когда довольны собой или хотят блеснуть, но попробуйте-ка, поживите с ними, - они отравят вам жизнь. Вы будете либо бегать за ними, либо цапаться с ними, либо ублажать их. Но вы себе уже не хозяйка. Такие люди еще сойдут, как воскресные мужья или жены, они годятся для зажигательной встречи, бурной ссоры, а чаще - для того и другого вместе. Но как партнеры в повседневной жизни они невыносимы.

ЭПИФАНИЯ. Стадо быть, я воскресная жена. /Патриции, презритель­но/. Кто же вы, скажите на милость?

ПАТРИЦИЯ. Я - ангел-хранитель домашнего очага, если вам это понятно.

АЛАСТЕР /всхлипывая/. Да, дорогая, ты - ангел.

ЭПИФАНИЯ /Патриции/. Вы его подстилка, вот что вы такое!

ПАТРИЦИЯ. Ну что ж, подстилка полезная вещь, если хотите иметь порядокв доме, душенька.

Телефонныйзвонок

САГАМОР. /снимает трубку/ Да?... Вы сказали Блендербленд?

ЭПИФАНИЯ. Адриан! Как он узнал, что я здесь?

САГАМОР. Попросите джентельмена подождать. /Кладет трубку/. Бытъ может, вы, миссис Фитцфассенден, скажете несколько слов об этом господине. Это не тот ли Блендербленд, директор издательства ДешеваяКнига?.

ЭПИФАНИЯ. Нет. Директор его отец, основатель дела. Адриан член совета, хотя у него нет никаких деловых способностей. Благодаря положению своего отца, он член пятнадцати советов директоров, но, как мне известно, за всю свою деятельность он не подал им ни одной здравой мысли.

АЛАСТЕР. Будь же справедлива к нему, Эппи. Во всем Лондоне нет человека, который мог бы лучше Адриана заказать обед. Этим он только и держится в обществе.

САГАМОР. Благодарю вас, я уже достаточно с ним познакомлен. Разрешите его позвать?

ЭПИФАНИЯ. Зовите. Интересно, что его сюда принесло?

АЛАСТЕР. Я не возражаю. Но вы, надеюсь, понимаете: я ничего не знаю о его отношениях с моей женой, какими бы они ни были.

ЭПИФАНИЯ. Пока еще совершенно невинные. Я не вполне уверена, что люблю Адриана. Он просто очень мил. Вот и все!

САГАМОР /в телефонную трубку/. Пригласите ко мне мистера Блендербленда. /Вешает трубку/.

АЛАСТЕР /Патриции/. Сейчас ты увидишь этого недотепу, который отбил у меня Эппи.

ПАТРИЦИЯ. Не представляю, дорогой, чтобы кто-нибудь мог отбить у тебя женщину!

ЭПИФАНИЯ. Сделайте одолжение, умерьте ваши нежности в его присутствии.

Входит АДРИАН БЛЕНДЕРБЛЕНД хорошо одетый, довольно красивый, представительный мужчина в расцвете лет с викторианской бородкой. САГАМОР встает. Застав в конторе адвоката знакомую компанию, АДРИАН в первую минуту опешил, но обычная самоуверенность приходит к нему на помощь; его лицо расплывается в улыбке.

АДРИАН. Хеллоу! Какими судьбами? Доброе угро, миссис Фитцфассенден, Здорово, Аластер! Мистер Сагамор, я не ошибся?Не знал, чго вы заняты.

САГАМОР. Вы пришли весьма кстати, сэр. Пожалуйста, проходите. /Берет стул, ставит к столу/.

АДРИАН /садясь/. Благодарю вас. Надеюсь, я не потревожил леди?

ПАТРИЦИЯ. Ах, что вы! Не обращайте на меня внимания.

САГАМОР, /представляя ее/. Мисс Смиг, близкий друг мистера Фитцфассендена. Мистер Блендербленд.

ПАТРИЦИЯ. Рада познакомиться с вами.

АДРИАН /отвешивает ей поклон, затем обращается к Сагамору/. Видите ли, в разговоре со мной миссис Фитцфассенден упомянула вас как своего нового адвоката. Я решил, что лучшего выбора мне не сделать, и потому также отдаю себя в ваши руки.

САГАМОР /кланяясь/. Весьма польщен, сэр. Но, простите, разве у вас нет адвоката?

АДРИАН, Дорогой мистер Сагамор, никогда не довольствуйтесь мне­нием одного человека. Когда я чувствую недомогание, я обращаюсь за советом, по меньшей мере, к десятку врачей. Их разноречивые советы и предписания убеждают меня в том, что лучше обойтись без них. Когда же возникает юридический вопрос, - я спрашиваю со­вета у шести адвокатов с тем же результатом....

ЭПИФАНИЯ. Адриан, у меня нет чувства юмора, ты знаешь меня раздражает, когда ты несешь всякую чепуху с претензией на остроуме! Ты пришел посоветоваться с мистером Сагамором насчет моего дела?

АДРИАН. Разумеется. Но я надеялся застать его одного.

САГАМОР. А ваш вопрос имеет какое-либо отношение к членам семьи мистера Фитцфассендена?

АДРИАН. Да...

САГАМОР. И дело такого характера, что рано или поздно оно будет обсуждаться всеми совершеннолетнини членами этой семьи?

АДРИАН. О да. То есть я полагаю. Но не лучше ли нам сначала обсу­дить это конфиденциально?

ЭПИФАНИЯ. Ты этого не сделаешь! Не желаю, чтобы мои дела обсужда­лись ни публично, ни конфиденциально! Это касается только меня одной.

АДРИАН. Разве я не могу обсуждать мои дела?

ЭПИФАНИЯ. Только не с моим адвокатом. Этого я не потерплю.

АЛАСТЕР. Ну вот, опять она разбушевалась. Не лучшели нам убраться домой?

ЭПИФАНИЯ /поднимаясь, взволнованно/. Разбушевалась! Разбушевалась? Что такое наша жизнь без душевных бурь? Аластар - ты истукан! /Ерошит ему волосы/.

АЛАСТЕР. Перестань! /Приглаживает волосы/.

ЭПИФАНИЯ. /Патриции/. Причешите его, ангед-хранитель!

ПАТРИЦИЯ /причесывает Аластера/. Зачем вы растрепали ему волосы?

САГАМОР. Мистер Фитцфассенден, почему вы женились на миссис Фитц-фассенден?

ЭПИФАНИЯ. Почему!!! Неужели еще не ясно? Ведь я же объяснила вам, почему я вышла за него замуж.

АЛАСТЕР. Вы не поверите, она можез быть чертовски хороша, когда захочет.

ЭПИФАНИЯ. Почему же он не поверит? Что ты хочешь этим сказать?

АЛАСТЕР. Он меня понимает.

ЭПИФАНИЯ. Не остроумно.

АДРИАН. Даже глупо, Фитцфассенден! Ваша жена самая восхитительная женщина в мире.

ЭПИФАНИЯ. Не здесь, Адриан. Если хочешь сказать мне что-тоинтимное, увези меня в какое-нибудь уединенное место.

АЛАСТЕР. Увезите ее, ради бога, пока она нас всех не доканала.

САГАМОР. Спокойно! Спокойно! Не могу понять, что здесь творится. Вы все пришли за советом, но никто из вас еще не изложил своего дела. Быть можег, вам всем нужен развод?

ЭПИФАНИЯ. А на что будет жить этот тип? У него нет ни гроша. Он мог бы стать профессиональным боксером или теннисистом, если бы дядюшка не пихнул его в страховую контору, где из него так ничего и не получилось.

АЛАСТЕР. Ну, перестань, Эппи. Сагамору это неингересно.

ЭПИФАНИЯ. Нет, интересно! И он будет слушать. А ты помалкивай! Когда Аластер сделал мне предложение, - а он был слишком большимидиотом, чтобы понять всю свою дерзость - я сдержала обещание, данное отцу. Я вручила ему чек на его пятьдесят фунтов и сказала: "Прев­ратите их за шесть месяцев в пятьдесят тысяч, и я буду вашей женой".

АДРИАН. Вы никогда мнеоб этом не рассказывали.

ЭПИФАНИЯ. А зачем рассказывать? Некрасивая история!

АЛАСТЕР. А что в ней некрасивого? Разве я поступил плохо? Разве я не прошел через ад, чтобы добыть деньги и жениться на тебе? Что, не так?

Источник: http://sufler.su/wp-content/uploads/2015/12/Шоу-Б.-Миллионерша.htm

Опубликовано: 03.01.2018 | Автор: Иннокентий

Рейтинг статьи: 5

Всего 5 комментариев.


08.01.2018 Матвей:
ЭПИФАНИЯ ОНИЗАНТИ ДИ ПАРЕРГА – миллионерша. АЛАСТЕР ФИЦФАССЕНДЕН – её муж, боксер. ПАТРИЦИЯ СМИТ – по прозвищу Полли - Дранные Чулки.

26.01.2018 Мариан:
МИЛЛИОНЕРША - Бернард Шоу. Режиссеры: Борис Ниренбург, Александра Ремизова Оператор: И. Колганова.

23.01.2018 Виктория:
Бернард Шоу Дома вдовца театр Современник - Duration: 1:41:12.аудиоспектакль, Бернард Шоу - Охваченные страстью - Duration: 45:03.

04.01.2018 poshereg68:
Бернард Шоу. Миллионерша. ТЮЗ им. Н.Сац. Алматы. Премьера состоялась 15 февраля 2014 г.

28.12.2017 Фока:
Бернард Шоу. «Миллионерша».Пусть я и миллионерша, но никогда не прощу Аластеру, что потеряла из-за него четыреста тридцать фунтов.

24.01.2018 Доброслав:
МИЛЛИОНЕРША Бернард Шоу. "МИЛЛИОНЕРША" Автор: Шоу Бернард Телеверсия спектакля театра им.Вахтангова по одноименной пьесе Б. Шоу.